Amalie von Schintling

Il gusto

— Тем не менее, от, так скажем, деятелей духовной сферы всегда ждут каких-то моральных наставлений, своего рода заповедей.

— Я не деятель духовной сферы. Я создаю ценности эстетического порядка. Но, впрочем, можно заметить, что эстетика — мать этики. И человек со вкусом не совершит тех ошибок, которые совершает человек без вкуса.

из интервью с Иосифом Бродским
Amalie von Schintling

Реформа

A Plan for the Improvement of Spelling in the English Language
By Mark Twain

For example, in Year 1 that useless letter “c” would be dropped to be replased either by “k” or “s”, and likewise “x” would no longer be part of the alphabet. The only kase in which “c” would be retained would be the “ch” formation, which will be dealt with later. Year 2 might reform “w” spelling, so that “which” and “one” would take the same konsonant, wile Year 3 might well abolish “y” replasing it with “i” and iear 4 might fiks the “g/j” anomali wonse and for all.

Generally, then, the improvement would kontinue iear bai iear with iear 5 doing awai with useless double konsonants, and iears 6-12 or so modifaiing vowlz and the rimeiniing voist and unvoist konsonants. Bai iear 15 or sou, it wud fainali bi posibl tu meik ius ov thi ridandant letez “c”, “y” and “x”—bai now jast a memori in the maindz ov ould doderez —tu riplais “ch”, “sh”, and “th” rispektivili.

Fainali, xen, aafte sam 20 iers ov orxogrefkl riform, wi wud hev a lojikl, kohirnt speling in ius xrewawt xe Ingliy-spiking werld.

Вдогонку
Amalie von Schintling

Дождь

...я наблюдал своих рисующих детей - и пытался их остановить на том моменте, когда картина уже достаточно хороша. А у детей же обычно нет заморочек про "лучше-хуже". Их интересовал процесс.

"Зачем ты такого хорошего дракона испортил этой огромной чёрной кляксой? - Ничего я не испортил! Это дождь пошёл и дракон испачкался".
(с) lexa
Amalie von Schintling

Не надо помогать надевать на вас ярмо

Не знаю как сейчас, но 5 лет назад мне налоговая перевела возврат НДФЛ в райффайзен. Начиналось стандартно, что я должен открыть счет в сбере, т.к. они в другие банки деньги не переводят. Я спросил, почему и на основании чего, они ответили, что по качану, у них так заведено. Я сказал, что по релегиозным соображениям стараюсь не иметь дел со сбером и ради одной транзакции счет открывать там не буду. Они ответили, что хрен тебе тогда, а не деньги. Я написал, заявление на возврат и указал там реквезиты райффайзена, отнес в канцелярию. Там заявление сначала не принимали, я попросил отказать в приеме заявления письменно для написания всяких жалоб вплоть до суда. Девушка в канцелярии посмотрела на меня с ненавистью, приняла заявление и буркнула, что зря я так... и ровно через две недели я обнаружил на своем счете в райффайзене свой возврать НДФЛ.
Просто не надо им помогать надевать на вас ярмо, у нас же ширнармассы даже ярмо приносят с собой.
(с) Сергей Лябрез
Amalie von Schintling

Проникновение

В школе дала задание ученикам написать повествование от лица какого-нибудь предмета, животного или растения. Один ученик писал о картошке.
Писал, писал и разревелся в конце. Взяла тетрадь, а там написано - "... а потом нас выкопали, содрали шкуру, опустили в кипяток и наступила тьма."
(с) paraenot
Amalie von Schintling

Похвала тени

Когда смотришь при дневном свете на лакированные блестящие шкатулки с яркой золотой росписью либо на такие же настольные пюпитры для книг и этажерки – они кажутся безвкусными, лишёнными спокойной солидности, иногда даже мещански пошлыми. Но попробуйте заменить окружающий их дневной свет темнотою, попробуйте направить на них не лучи солнца или электрических ламп, а слабый свет японского светильника «томё» либо свечи – и вся эта кажущаяся безвкусица спрячется куда-то глубоко на дно, вещь будет выглядеть строго и солидно. Несомненно, что старинные мастера, покрывая вещи лаком и нанося на них золотой узор, всегда имели в виду эту темноту комнат и предвидели тот эффект, какой должны дать лакированные вещи при слабом свете. Они не жалели позолоты, представляя себе, как будет выделяться золотой узор в темноте, как он будет отражать пламя слабого источника света. ...Золотая роспись на лакированных изделиях предназначалась не для того, чтобы ее можно было одним взглядом окинуть при ярком свете, а для того, чтобы показывать понемногу её глубинный блеск, скрывая большую часть роскошного рисунка в темноте.

Дзюнъитиро Танидзаки. "Похвала тени"
via tikkyray
Amalie von Schintling

Товар поштучно

Овцы и коровы (в глазах коллекционеров-горожан - безобидный символ сельской жизни) популярны по сей день. Самый знаменитый автор подобных картин XIX века, бельгиец Эжен Вербукховен, осознал, что его овцы и коровы превратились в своего рода валюту. Однажды в его мастерскую пришёл потенциальный покупатель; Вербукховен предложил ему картину, изображающую овцу с двумя ягнятами, и назвал свою цену: восемьсот франков за овцу и ещё по двести - за каждого ягнёнка. Однако покупатель мог заплатить только тысячу. Тогда Вербукховен, нимало не смутившись, взял кисть, закрасил одного ягнёнка и тем самым снизил цену до требуемых тысячи франков.

Amalie von Schintling

Одежда и её содержимое

...Сейчас переезжаем в Копенгаген, для того, чтобы объяснить, почему на фабриках Дукатти сплошной концентрат красавиц. Иначе не может быть, потому что по науке так быть должно. Так вот, значит, я рассказывал вам уже, что в Копенгагене у Бора раза два-три в год собирались умные люди со всего мира. И это называлось "боровский круг", или "боровский коллоквий", или "боровская школа". И, как я уже упоминал, така там делалась высшая в нашем столетии наука, то делалась она без звериной серьезности, а вперемешку со всякими делами более занятными.
Выдумал это впервые, по-моему, Гамов - русский физик. Он первый, кажется, предложил: "Все мы интересуемся, по мере сил, хорошими бабами, и всякая такая штука. Есть такие чудаки, которые уверяют: "Ах, в Париже много хорошеньких женщин." Все это совершенно неопределенно, некритично и неточно утверждается. А женская красота, как и все, легко и просто поддается статистическому изучению." И была разработана такая простая метода. Физики-теоретики и вообще теоретики, такие, как я, то есть все участники теоретического копенгагинского круга, все завели у себя такие маленькие тетрадочки, ну, как раньше в школах для иностранных слов. И где бы они ни собирались и когда бы ни собирались, проходя или гуляя по улицам, где-нибудь бывая, в ресторанах, в кафе - все равно, ставили всем встреченным женщинам отметки по пятибалльной системе с плюсами и минусами и ставили дату и место. Все регионы Европы были распределены. Америку, Африку, другие континенты мы не принимали во внимание. Советский Союз отпадал по политическим причинам: туда не пускали, никто там не собирался из порядочной публики, и что делалось в Советском Союзе - никому не было известно.
Каждым крупным регионом Европы заведовал один или два крупных теоретика. Например, Бор и его заместитель Вайскопф ведали Скандинавией - Данией, Швецией, Норвегией, Исландией... Затем Чэдвик и Блэкетт - два крупнейших теоретика и атомщика английских - ведали Англией, Шотландией, Ирладией и, по-моему, Голландией. Пьер Оже и Франсуа Перрен, французы, ведали Францией и Бельгией. Затем Розетти - замечательный теоретик итальянский, и прекрасный знаток жуков, и прекрасный знаток аммонитов (ископаемых моллюсков) - ведал Италией и Балканами. Затем Шредингер ведал Австрией, Чехословакией, Венгрией и Швейцарией. Гейзенберг и Йордан - Германией и Польшей. Так вот вся Европа и была поделена.
Значит, ведающие теоретики собирали материал, и он подвергался совершенно первосортной, на высшем уровне, математико-статистической обработке. А начальствующие теоретики на основании этих обработок строили изокалы. Для многих стран это стало возможно уже к началу второй мировой войны, материала было достаточно. Изокалы - это все равно, что изобары или изотермы - изолинии. Только изотермы - это линии, соединяющие точки с одинаковыми средними температурами, а изокалы (от греческого "калос" - "красота") - это кривые, соединяющие точки с одинаковой средней бабьей красотой.
У Розетти в Римском университете кабинет помещался в старом таком palazzo. Это была высоченная комната, и на одной стене во всю стену висела карта Италии и прилегающей части Балкан, Югославии и Греции, и на ней были изображены эти изокалы. Очень высокие пики, в среднем чуть пониже пятерки, но выше четырех с плюсом, были во Флоренции и в регионе на север от Флоренции, в Северной Тоскане. Затем окрестности Милана - тоже четверка с лишним, в среднем. Пятерка с плюсом ставилась в исключительных случаях и всегда требовала особого дознанья с пристрастием. Так вот, самый пик - это была Болонья, затем район Сплита, в Далмации, и на юге от Сплита, в Албании.
А ведь у вашего брата, знающего мир преимущественно по изящной словесности, представления часто совершенно превратные: "Ах, итальянки! Ах, итальянки!" К югу же от Рима, собственно уже и в Риме, итальянки - это помесь лягушки с обезьяной, вообще-то говоря. Еще в 15-летнем возрасте туды-сюды, а к 25 годам в ней уже 100 килограммов, понимаете, с хвостиком, выползает она из всех юбок, и неизвестно, что у нее на морде в свое время было. Ужас! А среди еще более старых южных итальянок есть, наоборот, совсем высохшие, скелеты, обтянутые кожей, буквально живые ведьмы. Вот, значит, как дело обстоит. Очень печально дело обстоит, между прочим, с Парижем и Францией. Опять-таки потому, что изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи. В Париже славится, и не зря, женская мода по части элегантности, но уж француженки красотой, вообще-то, не отличаются, хотя и элегантностью тоже не всегда. Так что не доверяйтесь во всем изящной словесности - врет она часто.
Очень высокий пик есть в южной луговой Ирландии, на юг от Дублина. Известно было качественно и без особых доказательств, давно, что ирландки попадаются замечательные. Сколько помнится, в Ирландии кое-кто пару пятерок с плюсом поставил, несмотря на веснушки. Это особый такой ирландский фенотип - рыжеватые и даже рыжие, с зелеными глазами, бывают совершенно замечательные, на пятерку. Затем очень высокие есть пики в Норвегии. Но в южной Норвегии есть и провалы. Немки в некоторых местах южной и западной Германии - совсем неважные, прямо надо сказать. А вот пруссачки, особенно северные и северо-восточные, на границе с Польшей, "на ять" попадаются. И там средние изокалы были довольно высокие из-за этого. В восточной Польше тоже, но это, по-видимому, наше влияние уже. Хотя в Польше опять-таки есть и ужасные провалы. Так что пики изокал связывать непосредственно со страной в целом очень трудно. Во всех более или менее больших странах есть и провалы и пики, кроме, пожалуй, Югославии. Там высшие пики в Далмации, но один или два высоких пика есть и в старой Сербии. Замечательные бывают темноволосые сербки с серыми глазами, как у нас в южной части Великороссии. Вот это я вам изложил результаты крупного научного исследования теоретического!

Из мемуаров Николая Тимофеева-Ресовского
via Изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи (с) imgr